Крым

Что может остаться от человека, пролежавшего в земле много веков? Вещи, обломки оружия, редко-редко — клочки кожи или материи, которые могут рассыпаться от первого же прикосновения. Ну, и конечно, кости. Археологам по роду деятельности с ними приходится сталкиваться часто. Останки называют деликатно: «антропологический материал», они являются своеобразной летописью, рассказывая не только, сколько лет отмеряно было этому человеку, но и как он жил, что ел, чем болел. Одни ученые, вскрывающие могилы или находящие останки при раскопках древних городов скептически относятся к рассказам о странных событиях, происходящих при этом. Другие считают, что не все так просто в этой жизни.

Перед войной Крым смело можно было назвать «полуостровом сокровищ». Музеям было чем гордиться: в них хранились древности, найденные при многочисленных раскопках, коллекции, пожертвованные собирателями, редкости, выкупленные у «счастливчиков», грабящих древние могилы. С началом войны ценности начали эвакуировать — но далеко не все вернулись назад.

Под Феодосией нашли самый крупный в Украине клад в 10 тысяч серебрянных монет. Этот наполовину заброшенный дачный поселок находится на горе Тепе-Оба, в нескольких километрах от Феодосии.

Кто находит клады, сокровища, драгоценности, где они хранятся, и скоро ли мы их увидим? Раньше золото в Крыму не оставалось. В советское время подобные археологические находки уезжали в центральные музеи страны. Потом из провинциальных музеев вытряхивали «самое интересное», в том числе и вещи из драгметаллов, уже для Киева. Золотые коллекции полуострова сравнительно молоды — это то, что обнаружено за последние двадцать-двадцать пять лет. Теперь находки оседают в музее «родного» региона. Клад — это то, что когда-то припрятал человек: свои сбережения, военные трофеи, украшения — скажем, будущее приданое для дочери.

Тайны кладбища кораблей Море не очень-то стремится замаскировать свою добычу. Несмотря на налипшие ракушки и изъеденный временем металл, все равно можно угадать очертания того, что было создано человеком. Орудие, установленное на палубе теперь похоже на елочную игрушку — все «мохнатое» от наростов, совсем не грозное. На трубе затонувшего судна мидии ровненько повторяют контур огромного серпа и молота, а за переборки зацепились потерянные рыбаками сети. А вот к иллюминаторам наверняка подплывает каждый новичок, стараясь разглядеть: что там, за потемневшим стеклом? Может быть, те самые сокровища, о которых в Крыму рассказывают легенды, и за которыми до сих пор охотятся подводные мародеры?